ВС РФ разъяснил, можно ли включать компенсацию морального вреда в конкурсную массу банкрота

Экономколлегия ВС РФ рассмотрела спор о судьбе компенсации морального вреда, полученной гражданином-банкротом. Высшая инстанция указала, что такие выплаты, несмотря на их личный характер, могут быть включены в конкурсную массу, если должник ранее сам выводил активы, а полученные деньги по существу заменяют утраченное имущество.

Суть спора

В мае 2018 года житель Тюмени Владимир Сорогин стал жертвой похищения. Преступная группировка, угрожая убийством, требовала у него 50 млн рублей, инсценировала убийство, применяла электрошокер и избивала его. Лидер банды Сергей Леонтьев в 2019 году был осужден, а в феврале 2020 года суд взыскал с него в пользу потерпевшего 300 тыс. рублей компенсации морального вреда.

В мае 2023 года в отношении самого Владимира Сорогина инициировали процедуру банкротства, а к ноябрю его признали несостоятельным. В феврале 2024 года на счет должника поступила большая часть присужденной компенсации — 296 тыс. рублей. Сорогин потребовал исключить эти средства из конкурсной массы, однако финансовый управляющий настоял на обратном, обратившись в суд.

Позиция нижестоящих инстанций

Арбитражный суд Тюменской области, апелляция и окружной суд поддержали управляющего. Они пришли к выводу, что компенсация морального вреда не обладает исполнительским иммунитетом. Судьи указали, что закон не связывает такие выплаты с целевым назначением (например, лечением), а сам должник не доказал, что ему требуются средства на реабилитацию сверх уже выделенного прожиточного минимума. 

Учитывая, что долги Владимира Сорогина превышают 62,5 млн рублей, суды решили направить поступившие 296 тыс. на погашение текущих расходов и требований кредиторов.

Должник обжаловал это решение в Верховном суде. В жалобе он настаивал, что компенсация морального вреда неразрывно связана с его личностью как жертвы преступления. По его мнению, эти деньги призваны возместить физические и нравственные страдания, причиненные его здоровью (включая психическое), а потому не могут быть изъяты в пользу кредиторов. 

Он сослался на нарушение конституционных прав потерпевших и предыдущую практику ВС РФ (определение по делу № 309-ЭС21-4917), где подобные выплаты признавались личным требованием, не подлежащим включению в конкурсную массу.

Позиция Верховного суда

Экономколлегия отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Суд пояснил: здоровье и психика — это нематериальные блага. Психическое здоровье нужно человеку, чтобы жить, работать и справляться с трудностями. Преступление отнимает это здоровье, причиняя боль и страх. Компенсация морального вреда призвана сгладить эти страдания и помочь потерпевшему прийти в себя.

Однако ВС РФ также указал на ключевое обстоятельство, которое предстоит проверить суду первой инстанции при новом рассмотрении. Коллегия обратила внимание на связь между полученной компенсацией и действиями самого должника. 

Изначально преступники требовали у Владимира Сорогина 50 млн рублей, то есть покушались на его имущество. Впоследствии, по данным суда, должник мог предпринимать попытки по сокрытию активов, чтобы не рассчитываться с кредиторами. Верховный суд допустил, что в такой ситуации компенсация морального вреда фактически замещает собой те активы, которые должник недобросовестно вывел из-под взыскания.

Вывод ВС РФ

Имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении компенсации морального вреда не является абсолютным. Если должник вел себя недобросовестно и пытался скрыть имущество, а затем получил деньги за причиненные страдания, кредиторы вправе претендовать на эту сумму, так как она по сути выполняет функцию утраченного актива.