Дмитрий Пушкарский («ЮК Орион»): «Самая главная ценность во взыскании — время»

В корпоративном взыскании недостаточно получить решение суда и передать исполнительный лист приставам. Пока кредитор ждет результата стандартной процедуры, должник может успеть вывести активы или перевести бизнес на другое юридическое лицо. Поэтому все большее значение приобретает стратегия, которая учитывает реальное финансово-имущественное положение должника и позволяет выбрать подходящий инструмент взыскания — от работы с исполнительным производством до банкротства и переговоров.

В пресс-студии «Рынка Взыскания» на нетворкинг-конференции DOLG TALK КАЗАНЬ 2026 генеральный директор ООО «ЮК ОРИОН» Дмитрий Пушкарский рассказал, почему стандартного взыскания через суд и приставов часто недостаточно, как технологии меняют работу с корпоративными долгами и почему отсутствие у компании официальных активов еще не означает невозможность взыскания.

— Дмитрий, исходя из специализации вашей компании, какие сейчас основные проблемы с взысканием корпоративной задолженности в России?

— На мой взгляд, одной из основных проблем является то, что кредиторы часто действуют при взыскании стандартными способами: то есть просудили долг, отдали исполнительным приставам и просто ждут.

За это время должник может успеть избавиться от имущества, перевести бизнес на другое юридическое лицо. В итоге время теряется.

Хотя, на наш взгляд, самая главная ценность во взыскании — это время. Поэтому очень важно правильно выбирать стратегию взыскания, исходя из реального текущего финансово-имущественного положения должника. То есть применять не только стандартные инструменты взыскания, но и банкротные и иные способы.

— Получается, что сама по себе последовательность «суд — исполнительный лист — приставы» еще не является полноценной стратегией взыскания?

— Важно не просто применять стандартные инструменты, а выбирать стратегию исходя из того, что происходит с должником в конкретный момент.

Если кредитор теряет время, за этот период финансово-имущественное положение должника может измениться. Поэтому скорость принятия решения и правильный выбор инструмента взыскания имеют принципиальное значение.

— А как сегодня меняют корпоративное взыскание новые технологии, в том числе искусственный интеллект?

— Очень существенно. Если раньше для юриста и аналитика, который занимался взысканием, при оценке перспектив взыскания важно было не только обладать сыскной компетенцией, уметь вручную анализировать десятки источников показателей по юридическому лицу, сопоставлять их, то сейчас также важно уметь пользоваться современными технологиями, искусственным интеллектом.

Он может автоматизировать сбор и анализ массивов данных по юридическому лицу. Но, на мой взгляд, это не заменит человеческую роль профессионального взыскателя, будет дополнением к имеющимся ресурсам — как помощник, который просто экономит время и помогает принять правильное решение.

— То есть ИИ в данном случае становится прежде всего инструментом первичной аналитики?

— Да. Он позволяет быстрее собрать и сопоставить большое количество информации, но профессиональная оценка и принятие решения остаются важной частью работы взыскателя.

— А какие технологии вы уже применяете непосредственно в своей компании?

— Что касается применения искусственного интеллекта, мы сейчас разрабатываем собственный инструмент. Это и бот, который анализирует более 50 открытых источников по юридическому лицу, сопоставляет показатели и дает свою рекомендацию о перспективах взыскания и о том, какой маршрут кредитору необходим для того, чтобы получить свои деньги.

Он может показать, может ли кредитор получить деньги, если предъявит исполнительный лист в банк или к приставам, или же не стоит ждать денег от ФССП и нужно сразу идти в банкротство. Или, допустим, кредитору нет смысла тратить время и ресурсы на взыскание этого долга, проще его списать.

—Вы упомянули нестандартные способы взыскания. Насколько часто в корпоративной задолженности именно банкротство становится способом добиться погашения долга?

— Здесь важно смотреть на конкретное финансово-имущественное положение должника. Банкротство — один из инструментов, который может применяться, когда стандартное взыскание не дает результата.

— Можете привести пример, когда нестандартная стратегия позволила получить деньги быстрее?

— Недавно у нас был интересный случай. К нам обратился клиент по должнику, где долг уже был просужен — около 7 млн рублей.

Клиент отправил исполнительный лист в банк, денег там не получил, захотел исполнительный лист вернуть. Но в банке ему сказали: ждите, у нас ничего не теряется, он долго ищется.

Время шло, банк из-за бюрократических проволочек исполнительный лист не возвращал, клиент обратился к нам.

Мы решили не тратить время, сделали публикацию о намерении подать заявление на банкротство, вышли на директора должника, объяснили ему текущую ситуацию, возможные негативные последствия.

Как результат, через один день долг был погашен в полном объеме путем оплаты от третьего лица.

Исполнительный лист до сих пор клиент так и не нашел, а деньги уже получил. Вот, наверное, такой интересный случай.

— Насколько реально взыскать долг, если у компании официально вообще ничего нет?

— Да, как раз такие дела самые интересные. Недавно у нас был случай: к нам обратился клиент, где уже не получилось взыскать через приставов. Они окончили исполнительное производство с актом о невозможности взыскания.

Мы инициировали процедуру банкротства должника и через суд на этапе проверки обоснованности заявления, то есть до введения процедуры, потребовали выписку о движении денежных средств за год.

Проанализировали ее и увидели, что было движение денежных средств в пользу учредителя должника. Соответственно, эта сделка потенциально оспоримая.

Обладая этой информацией, мы вышли на связь с учредителем, объяснили ему возможные негативные последствия, если все-таки банкротство будет введено.

В итоге такая долговая медиация привела к тому, что долг был погашен полностью от третьего лица.

Таким образом, даже если у юридического лица сейчас нет денег и имущества, это не означает, что этот долг нельзя взыскать. В данном случае именно анализ движения денежных средств позволил выявить обстоятельство, которое потенциально могло иметь значение для дальнейшего взыскания.

— Какие еще заблуждения вы видите у кредиторов по поводу возможности взыскания долга?

— На мой взгляд, самое главное заблуждение кредитора: если он выиграл суд, это значит, что он получил деньги. Многие кредиторы так думают, но это не так.

Выиграть судебный спор, получить решение суда — это только зафиксировать свое право требования. Это не означает получить деньги. Фактическое взыскание денег — это отдельное направление работы, которое бывает намного сложнее, чем просто получить решение суда.

Поэтому выиграть суд и фактически взыскать деньги — это не одно и то же, это совершенно два разных направления работы. Очень важно правильно выбирать стратегию взыскания — исходя из реального текущего финансово-имущественного положения должника и не ограничиваться стандартными инструментами.

— И последний вопрос общий. Каким вы видите будущее корпоративного взыскания в России в ближайшие годы?

— Я думаю, рынок будет двигаться от классической юридической услуги к профессиональному управлению проблемным долговым активом.

И побеждать будут те, кто сможет объединить право, аналитику, финансы и долговую медиацию. Современному кредитору нужно правильно оперировать тремя вещами. Первое — какова вероятность взыскания задолженности. Второе — какой будет срок возврата задолженности. Третье — какой инструмент конкретно принесет максимальный результат с учетом максимально возможной экономии расходов. Именно вокруг этого, я считаю, будет строиться современный рынок взыскания.