Айдар Гарипов («Бустер.Ру») — о росте цен на долги и об экономике банковских и МФО-портфелей

На рынке цессионных портфелей просроченной задолженности меняется не только цена активов, но и сама логика конкуренции за них. Портфели МФО становятся моложе, растет доля задолженности с просрочкой 6–9 месяцев, а банковские портфели привлекают покупателей бо́льшим объемом требований, более высоким средним чеком и возможностью ускорить взыскание за счет передаточной нотариальной надписи. При этом оценивать эффективность покупки только через цену от номинала некорректно: для покупателя важны объем вложенного капитала, срок его возврата и доходность.

В пресс-студии «Рынка Взыскания» на конференции DOLG TALK КАЗАНЬ 2026 финансовый директор ПКО «Бустер.Ру» (ГК IT Smart Finance) Айдар Гарипов рассказал, чем отличаются банковские и микрофинансовые портфели, почему инвестиции в два сегмента уже сопоставимы по объему и как меняется конкуренция на рынке взыскания во второй половине 2026 года.

Банковские и МФО-портфели: разная экономика одного рынка

— На рынке проблемной задолженности существуют две специализации. Одни компании покупают просроченные банковские портфели, а другие — долги МФО. С чем это связано?

— Я бы сказал, что абсолютная специализация в крупных ПКО встречается редко. Компании диверсифицируют свои портфели. В основе прежде всего экономика.

На первый взгляд, банковская просрочка и задолженность МФО — один и тот же класс активов. Но для покупателя это достаточно разные продукты. Отличаются средний размер одного требования, цена покупки, срок просрочки, структура портфеля, скорость оборачиваемости и, соответственно, требования к операционной инфраструктуре. Главное отличие в том, что на текущий момент большинство банковских портфелей являются просуженными, а портфели МФО — досудебными.

Специализация компаний на покупке банковских или МФО‑портфелей во многом определяется именно тем, на какой стадии находится задолженность — просуженная или досудебная. Именно этот фактор задает всю дальнейшую логику работы: от юридических механизмов до операционных процессов и экономики возврата.

Получается принципиально разная экономика: банковский долг в среднем крупнее и дешевле относительно номинала, микрофинансовый — значительно мельче, но приобретается намного дороже.

Поэтому специализация возникает не столько из-за предпочтения «банки или МФО», сколько из-за того, под какой тип актива у покупателя построены аналитика, процессы, финансирование и модель возврата капитала.

Молодой портфель МФО меняет его цену

— Почему тогда покупатель вообще готов платить за портфель МФО больший процент от номинала?

— Сравнивать только по цене от номинала неправильно. Портфели МФО более молодые с точки зрения просрочки. И, как я сказал, основные банковские портфели просужены. Здесь играет роль и экономика госпошлины за правопреемство, которая выросла до 15 тыс. рублей.

Соответственно, это существенно меняет экономику процесса.

Цена 20% сама по себе не означает, что актив дорогой, так же как цена 7% не означает, что он автоматически выгодный.

Покупателя интересует ожидаемый денежный поток: сколько средств портфель способен вернуть, за какой срок, с какими затратами и риском.

В МФО сейчас продается достаточно много относительно молодой просрочки. По данным НАПКА, средний срок просрочки в проданных долгах МФО в 2025 году сократился на 15% — до 236 дней, а доля долгов с просрочкой до 180 дней достигла 61% закрытых сделок в этом сегменте.

В первом полугодии 2026 года эта тенденция продолжилась: НАПКА отмечает высокий спрос именно на досудебные портфели МФО с просрочкой примерно до 6–9 месяцев. Средневзвешенная цена при этом достигла 21,86% от основного долга.

То есть покупатель платит больше не просто за слово «МФО», а за более молодой актив и более раннюю возможность начать работу с ним.

Главный вопрос поэтому не «20% — дорого или дешево?», а «какой IRR и какой денежный поток остается после этой цены входа и всех последующих расходов?».

Банковский рынок привлекает масштабом

— Что тогда привлекает покупателей именно в банковских портфелях?

— Самое главное — это, конечно же, масштаб рынка.

По данным НАПКА, только за первое полугодие 2026 года банки выставили на продажу 185,9 млрд рублей задолженности, а закрытые сделки составили 151,8 млрд рублей. Это исторический максимум для первого полугодия. Средняя цена составила 7,8% основного долга.

Для сравнения: МФО за тот же период выставили 63,4 млрд рублей, из которых было куплено 58,4 млрд рублей.

Второй фактор — это, конечно, средний размер требований. Не секрет, что средний чек в банковском портфеле выше. Это означает, что на сопоставимый номинал покупатель получает меньшее количество договоров. А количество договоров напрямую влияет на операционные расходы: коммуникации, документы, судебный контур, исполнительное производство.

Но и банковский портфель нельзя оценивать как однородный продукт. Есть досудебные и судебные портфели, обеспеченные и необеспеченные требования, разные винтажи и совершенно разное качество данных.

Поэтому наличие большого дисконта к номиналу еще не делает портфель хорошей инвестицией.

И третье — это распространение в банковских портфелях в последнее время передаточной нотариальной надписи. Она позволяет ускорить процесс взыскания: ПКО не нужно заново идти в суд и платить госпошлину за правопреемство, а можно сразу направлять дело судебному приставу или другим источникам для взыскания.

Объем портфеля — не то же самое, что объем инвестиций

— Получается интересный парадокс. Номинально банковских долгов продается больше, но покупатели вкладывают в банковские портфели и в портфели МФО уже примерно одинаковую сумму. Правильно?

— И это, пожалуй, одна из самых показательных тенденций рынка.

По данным «Эксперт РА», за 2025 год банковские портфели проданы на 325 млрд рублей. За тот же период микрофинансовые организации продали долгов на 113 млрд рублей. То есть банковских портфелей продано примерно в три раза больше, чем портфелей МФО.

Но инвестиции составили в банковских портфелях 24 млрд рублей, а в МФО — 21 млрд рублей. То есть с точки зрения инвестиций уже объем сопоставимый.

Причина — именно разница в цене. Условно говоря, на каждые 100 рублей банковского основного долга покупатель в среднем инвестировал около 7 рублей, а в МФО — около 18.

И эта статистика хорошо показывает, почему нельзя судить о масштабе бизнеса покупателя только по номиналу приобретенных портфелей.

Для меня как финансового директора намного важнее три вещи: какой объем капитала мы инвестируем, с каким сроком он возвращается и с какой доходностью.

Рост цен связан не только с конкуренцией

— А что сейчас происходит с самим рынком? Цены растут и на банковские, и на микрофинансовые долги. Как это влияет на покупателей?

— Это, наверное, главный вопрос второй половины 2026 года. Рынок действительно очень активный.

В первом полугодии банки закрыли сделки на 151,8 млрд рублей, МФО — на 58,4 млрд рублей. Причем по МФО было продано около 92% всего выставленного объема.

Но наравне с этим необходимо отметить, что растет и улучшается качество актива. В росте цены заложен фактор омоложения продаваемых портфелей.

Если по банкам мы видим распространение портфелей с передаточной нотариальной надписью, электронное досье, увеличение скорости передачи реестров, то все это для нас как покупателей играет положительную роль и в какой-то степени подталкивает цены вверх.

Конкуренция переходит от капитала к модели оценки

— Как будет развиваться ситуация во второй половине 2026 года?

— В целом мы видим, что цены несколько стабилизируются. То есть таких темпов роста, как в первом полугодии, мы сейчас уже не наблюдаем.

На самом деле сейчас конкуренция идет за модель оценки. Ведь доходность компании формируется не в момент покупки, а в тот момент, когда подтверждается тот денежный поток, который мы прогнозировали.

И соответственно, у кого модель оценки портфеля лучше, тот в конечном итоге и выиграет.