Что думают взыскатели о 230-ФЗ: плюсы и минусы закона, регулирующего коллекторскую деятельность

Федеральный закон № 230-ФЗ приняли 10 лет назад — 3 июля 2016 года. Он ограничил частоту звонков должникам, запретил ночные контакты и ввел реестр коллекторов. Под воздействием норм закона рынок изменился до неузнаваемости, заняв ведущие позиции в российской финтех-индустрии.

В преддверии 10-летия 230-ФЗ «Рынок Взыскания» спросил представителей ПКО и МФО, какие нормы закона, на их взгляд, устарели, что пора менять и как сделать взыскание более эффективным, не нарушая прав граждан.

Своим мнением с изданием поделились генеральный директор ПКО «Столичное АВД» Давид Цацуа, руководитель департамента по работе с проблемными активами Moneyman Константин Курсаков, генеральный директор ПКО «КА Северная столица» Любовь Терещенко, председатель комитета по вопросам разрешения долговых споров МТПП Дмитрий Жданухин, генеральный директор ПКО «Интел Коллект» Алексей Велижанин и генеральный директор ПКО «Защита онлайн» Денис Загребельный.

Давид Цацуа, генеральный директор ООО ПКО «Столичное АВД»: «Закон сбалансирован, менять ничего не нужно»

Давид Цацуа считает закон в его текущей конфигурации разумным и сбалансированным. «Закон соблюдает права и кредитора, и заемщика. Рынок адаптировался к текущим условиям, уже установилась практика, у взыскателей достаточно инструментов для взыскания, у заемщиков — достаточно инструментов для выбора канала взаимодействия», — поясняет он.

Эксперт отмечает, что основной канал коммуникации сегодня — звонки и сообщения, а интерес к роботам снизился, поскольку люди от них устали. По мнению Давида Цацуа, кардинальных изменений в законе не требуется — рынок уже нашел баланс.

Константин Курсаков, руководитель департамента по работе с проблемными активами Moneyman: «Закон дал прозрачность, но конфликтует с другими нормами»

Появление закона стало переломным моментом для рынка взыскания. «Его принятие стало точкой отсчета для принципиально новой эпохи в данной сфере. В первую очередь с точки зрения прозрачности, легитимности и сбалансированности интересов всех заинтересованных сторон — граждан, государства, участников рынка», — отмечает Константин Курсаков.

Однако, по его словам, на практике сохраняются проблемы. Несмотря на четкие формулировки закона, при проверках регулярно встречаются случаи субъективной интерпретации его норм со стороны контролирующих органов. 

Кроме того, эксперт обращает внимание на конфликт между 230-ФЗ и законом, регулирующим введение автоматического взыскания и маркировку вызовов.

«Данное противоречие создает значительные трудности на пути досудебного урегулирования задолженности с клиентом, что по задумке и является главной целью ФЗ-230», — подчеркивает он.

Любовь Терещенко, генеральный директор ПКО «КА Северная столица»: «Закон стал ограничителем, пора переходить к инструментам»

Любовь Терещенко считает, что за 10 лет 230-ФЗ выполнил главную задачу — очистил рынок от криминальных методов. Однако сегодня, по ее мнению, закон работает как «ограничитель», а не как «инструмент». «Мы до сих пор регулируем процесс, а не результат», — говорит она.

Эксперт предлагает точечные поправки, которые переведут контроль из формального в доказательный:

• Правопреемникам — право на решение. При цессии новый кредитор должен самостоятельно заключать мировые соглашения с должником, не согласовывая с банком, который уже продал долг. Уведомление о смене кредитора — через реестр ФССП.

• Цифре — юридическую силу. СМС, переписку в чате и сообщения через «Госуслуги» приравнять к письменным документам. Это позволит заключать рассрочку дистанционно. Также дать взыскателю право оперативно предоставлять запись разговора в ФССП для мгновенного снятия ложной жалобы.

• Лимиты — по факту диалога. Звонки, инициированные должником, не считать в общих лимитах. При продаже долга лимиты переходят к новому владельцу, старый кредитор прекращает контакты. Контакты с третьими лицами разрешить, но только для передачи просьбы перезвонить и только с согласия должника.

• Контроль — рискориентированный. Для «зеленых» компаний — дистанционный мониторинг вместо тотальных проверок. Технические ошибки — предупреждение, а не штраф 50–100 тыс. рублей, если нарушение устранено и жалоб нет.

«Закон должен давать инструменты для диалога, а не только поводы для штрафов. Мы за жесткий контроль, но контроль должен быть умным и соразмерным. Только тогда взыскание перестанет быть войной и станет урегулированием», — резюмирует Любовь Терещенко.

Дмитрий Жданухин, председатель комитета по вопросам разрешения долговых споров МТПП: «Проблемы не в 230-ФЗ, а в подзаконных актах ФССП»

Дмитрий Жданухин — соавтор комментария к 230-ФЗ и участник рабочей группы по регуляторной гильотине в сфере коллекторской деятельности. 

Он разделяет юридическую и PR-составляющие закона. «Как закон называется? Кажется, что он ограничивает профессиональные коллекторские организации, а на самом деле он окончательно ввел их в правовое поле, сняв все спекуляции, что коллекторы вне закона», — поясняет Дмитрий Жданухин.

По его мнению, в сам закон сейчас ничего добавлять не нужно — найден определенный баланс. «Если раньше казалось, что ограничения по количеству звонков чрезмерны, то практика показала, что к этому нормально адаптировались», — отмечает он.

Основные проблемы ПКО сегодня, по словам Дмитрия Жданухина, связаны не с 230-ФЗ, а с подзаконными актами ФССП: ограничениями по весу почтовых отправлений, количеству запросов в ведомство в единицу времени и т. д. «С этим и надо работать, а на страже баланса интересов в 230-ФЗ, я надеюсь, и дальше будет стоять наша рабочая группа», — заключает эксперт.

Алексей Велижанин, генеральный директор ПКО «Интел Коллект»: «Должник должен актуализировать данные, а жалобы — иметь критерии»

Алексей Велижанин предлагает несколько изменений, направленных на повышение эффективности взыскания и защиту добросовестных участников рынка. Он считает необходимым обязать должника сообщать взыскателю актуальные контакты — телефон и адрес. «Это выгодно и самому должнику: связь будет удобной и своевременной. И не возникнет ситуаций, когда человек переехал из Москвы во Владивосток, а ему звонят по московскому времени, и это трактуется как нарушение со стороны взыскателя», — поясняет он.

Собеседник «Рынка Взыскания» предлагает обозначить критерии для подачи жалоб на действия взыскателя. «Сейчас любой должник может подать даже необоснованную жалобу — и взыскатель вынужден тратить время на сложный и трудозатратный процесс сбора данных (прослушка звонков, подготовка документов). Нужно ввести ответственность за клевету, чтобы жалобы подавали только при реальных нарушениях», — говорит Алексей Велижанин.

Эксперт обращает внимание на проблему актуальности номеров телефонов: должники часто указывают номера третьих лиц, а взыскатель может узнать об этом только по факту звонка. Особенно это актуально для долгов, выкупленных по цессии, с просрочкой более полугода — за это время сим-карта может быть перепродана.

«Лучшим вариантом была бы норма, согласно которой первый звонок на номер третьего лица с целью подтверждения личности не считался бы нарушением», — предлагает Алексей Велижанин.

Еще одна важная тема — работа с должниками-банкротами. По закону взыскатели обязаны прекратить коммуникацию сразу после признания должника банкротом, однако информация в ЕФРСБ может появляться с задержкой. Эксперт предлагает установить разумный переходный период (несколько дней), в течение которого звонок не будет считаться нарушением. Кроме того, в законодательстве, по его словам, отсутствует четкое определение психологического давления.

«Это позволяет должнику подать жалобу на основании субъективного восприятия — например, из-за "недопустимого тона" сотрудника, — что также запускает ресурсозатратные процессы для взыскателей даже при соблюдении корректной коммуникации», — отмечает гендиректор ПКО «Интел Коллект».

Наконец, Алексей Велижанин указывает на непрозрачность системы штрафов: диапазон от 50 тыс. до 500 тыс. рублей велик, но критерии назначения конкретной суммы неясны. «Штраф может быть назначен, когда, например, информация о банкротстве должника была признана днем ранее, но еще не успела появиться в системе. Взыскатель получает штраф автоматически, даже если он прекратил коммуникацию сразу после уточнения нового статуса клиента», — заключает эксперт.

Денис Загребельный, генеральный директор ПКО «Защита онлайн»: «Закон работает в одну сторону — в пользу должника»

Денис Загребельный считает, что 230-ФЗ стал хорошим инструментом для регулирования коммуникации между должником и коллектором, но указывает на его фундаментальный перекос.

«ФЗ-230 работает только в одну сторону — в пользу должника», — констатирует эксперт.

По его словам, ключевая проблема — отсутствие единой трактовки таких понятий, как психологическое давление, угроза и ввод в заблуждение. Грань между нарушением и законным действием очень тонкая, а ответственность всегда ложится на ПКО. Этим, по его мнению, активно пользуются недобросовестные должники, манипулируя жалобами.

Говоря о недостатках закона, Денис Загребельный отмечает: «Не хватает регулирования ответственности самих должников — как при коммуникации с коллектором, так и в части исполнения взятых на себя обязательств. Закон регулирует работу коллекторов, но не регулирует поведение должников. Именно поэтому сегодня 230-ФЗ выглядит не как инструмент регулирования рынка, а как ограничитель работы и взаимодействия на стороне взыскания».