Десять предложений о совершенствовании 230-ФЗ к 10-летию принятия закона

В июле 2026 года исполняется 10 лет с момента вступления в силу Федерального закона № 230-ФЗ. За это время документ стал фундаментом цивилизованного рынка взыскания: он установил единые правила взаимодействия с должниками, определил полномочия надзорного органа и сформировал прозрачные требования к профессиональным взыскателям.

За 10 лет изменилась и сама отрасль — появились новые цифровые сервисы, автоматизация, искусственный интеллект, электронный документооборот. Закон постепенно развивается, но многие его нормы по-прежнему отражают реалии середины 2010-х годов.

Специально для «Рынка Взыскания» генеральный директор ПКО «КА Северная столица» Любовь Терещенко рассказала, какие изменения, по ее мнению, могли бы сделать 230-ФЗ одновременно более эффективным для добросовестных участников рынка и более комфортным для граждан.

Цифровизация контроля: от бумажных проверок — к работе в режиме реального времени

За годы действия 230-ФЗ стало очевидно, что контроль за деятельностью профессиональных взыскателей также нуждается в цифровой трансформации.

Сегодня проверки ФССП носят децентрализованный характер. В ходе контрольных мероприятий компании нередко получают запросы на предоставление до 350 видов сведений и документов в крайне сжатые сроки. Подготовка такого объема информации требует значительных ресурсов и нередко приводит к техническим сбоям.

На мой взгляд, закон целесообразно дополнить механизмом обязательного электронного «пречека» всех значимых контактов с должником — телефонных переговоров и личных встреч — через единую информационную систему ФССП в режиме реального времени. Это позволит надзорному органу видеть ситуацию онлайн, а не реагировать уже после поступления жалобы. (Предлагается изменить порядок фиксации взаимодействия, установленный в ст. 6, дополнив ее требованием о мгновенной цифровой отметке в реестре ФССП.)

Кроме того, уже сегодня создается система обмена данными с операторами связи и бюро кредитных историй. Логичным продолжением этой работы могло бы стать создание двустороннего механизма взаимодействия. Взыскатель должен получать от ФССП подтверждение, что конкретный контакт не нарушает установленную периодичность взаимодействия, а не доказывать это постфактум, представляя многочисленные распечатки и журналы учета. (Предлагается изменить порядок применения ограничений, установленный в п. 3 ч. 5 ст. 7, дополнив его механизмом превентивного подтверждения законности контакта со стороны надзорного органа.)

Отдельного внимания заслуживает развитие электронного документооборота по исполнительным документам. Практика Республики Алтай показывает эффективность такого подхода: электронный обмен позволяет исключить потерю оригиналов документов и значительно сократить сроки их обработки. Представляется целесообразным распространить этот опыт на все регионы страны. (Предлагается дополнить ст. 8 положением, легализующим электронный обмен исполнительными документами между взыскателем и ФССП как равноценный бумажному, либо внести соответствующие изменения в подзаконные нормативные правовые акты, принимаемые уполномоченными органами (Правительством РФ, ФССП России, Минюстом и др.) во исполнение и для детализации положений 230-ФЗ.)

Рискориентированный надзор: проверять тех, кто действительно нарушает

Сегодня внеплановые проверки профессиональных коллекторских организаций, МФО и банков по своей нагрузке практически идентичны, несмотря на различный уровень зрелости внутренних систем контроля и комплаенса. Поэтому представляется целесообразным переходить к рискориентированной модели государственного надзора. (Предлагается изменить порядок проведения проверок, установленный в ст. 13 и ст. 14 230-ФЗ (в корреспонденции с Федеральным законом № 248-ФЗ), дополнив их критериями дифференциации проверок в зависимости от категории риска взыскателя.)

Для компаний, входящих в «зеленую зону» и не имеющих жалоб либо подтвержденных нарушений, можно предусмотреть дистанционный мониторинг на основе анализа отчетности вместо масштабных выездных проверок с изучением десятков и даже сотен тысяч досье. (Предлагается дополнить ст. 14 новым пунктом о праве ФССП применять дистанционные формы контроля для взыскателей, не имеющих обоснованных жалоб, без проведения выездных мероприятий.)

Особую актуальность этот вопрос приобретает в связи с тем, что с 1 сентября 2026 года банки и микрофинансовые организации, как и профессиональные коллекторские организации, будут обязаны представлять отчетность о взыскании. (Вступает в силу новая ч. 13 ст. 16 230-ФЗ, которая обязывает банки и МФО ежеквартально отчитываться перед ФССП.) Эти данные целесообразно использовать не только для сбора информации, но и для формирования системы индикаторов риска. (Предлагается дополнить ст. 16 положениями, обязывающими ФССП использовать отчетность для автоматизированного расчета степени риска взыскателя, а не только для статистического учета.)

Такой подход позволит сократить количество проверок добросовестных участников рынка и сосредоточить ресурсы ФССП на тех организациях, деятельность которых действительно вызывает вопросы. (Предлагается изменить ст. 13, закрепив в ней зависимость периодичности и формата проверок от уровня риска, рассчитанного на основе данных отчетности по ст. 16.)

Процессуальный баланс: взыскатель тоже должен иметь право быть услышанным

Практика применения законодательства показывает, что сегодня требуется совершенствование не только механизмов контроля, но и процессуальных гарантий для добросовестных участников рынка.

Так, решение Верховного Суда РФ, принятое в 2026 году (дело № А67-7129/2024), фактически упростило возбуждение дел по ст. 14.57 КоАП РФ без проведения контрольной проверки, если в распоряжении ФССП имеется детализация телефонных соединений. Это создает риск ситуаций, когда административное производство начинается без выяснения всех обстоятельств.

На мой взгляд, в 230-ФЗ необходимо закрепить норму об обязательном досудебном запросе пояснений у взыскателя до принятия решения о привлечении к административной ответственности. Следует дать профессиональной коллекторской организации право в течение трех рабочих дней представить запись разговора, подтверждающие документы и пояснения, чтобы единичный технический сбой не превращался автоматически в основание для штрафа.

Кроме того, при дальнейшем развитии законодательства важно сохранить четкое разграничение полномочий государственных органов. Административные нарушения должны оставаться в компетенции ФССП, тогда как расследование преступлений — угроз, мошенничества и иных уголовно наказуемых деяний — целесообразно оставить за органами внутренних дел. Это позволит избежать концентрации всех контрольных и правоохранительных полномочий в одном ведомстве.

Банкротство должно автоматически менять порядок взыскания

Сегодня объем проблемной задолженности, по данным НБКИ, составляет 2,3 трлн рублей, а число процедур личного банкротства уже превысило 1 млн и продолжает увеличиваться.

На практике процедура банкротства нередко становится способом прекратить диалог с кредитором. Поэтому представляется необходимым синхронизировать положения 230-ФЗ с законодательством о банкротстве.

До начала активного взаимодействия взыскатель должен быть обязан проверять сведения о должнике в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве. Если процедура уже введена, все контакты с гражданином должны автоматически приостанавливаться, а дальнейшее взаимодействие осуществляться исключительно через финансового управляющего.

Предлагается дополнить ст. 7 230-ФЗ новым пунктом, устанавливающим обязанность взыскателя перед любым взаимодействием проверять факт банкротства должника через ЕФРСБ и приостанавливать контакты при наличии процедуры.

Кроме того, в текущей редакции 230-ФЗ должник обязан уведомлять кредиторов о введении банкротства через площадку ЕФРСБ, однако на практике это происходит не всегда своевременно, и взыскатель продолжает взаимодействие, не зная о процедуре. 

Для добросовестного взыскателя было бы оптимально сделать механизм уведомления автоматическим — через интеграцию БКИ и ЕФРСБ. Если информация о банкротстве появляется в бюро кредитных историй, она должна автоматически направляться всем кредиторам, чьи требования включены в реестр. Это позволит исключить человеческий фактор и сделать информирование кредиторов обязательным и одномоментным. (Предлагается дополнить ст. 4 230-ФЗ положением, закрепляющим право взыскателя считать уведомление о банкротстве полученным с момента появления сведений в БКИ.)

Такой механизм позволит избавить должников от лишнего стресса, а взыскателей — от бесполезных и потенциально незаконных контактов.

Цессия требует большей правовой определенности

Еще одна проблема, выявленная правоприменительной практикой, касается статуса нового кредитора. Сегодня 230-ФЗ недостаточно четко разграничивает правовое положение агента, действующего от имени первоначального кредитора, и правопреемника — профессиональной коллекторской организации, выкупившей право требования. (Предлагается конкретизировать понятийный аппарат в ст. 2 230-ФЗ, введя отдельные определения для «лица, действующего в интересах кредитора» (агента) и «нового кредитора» (цессионария), а также дополнить ст. 4, разграничив способы взаимодействия для каждой из этих категорий.)

Фактически новый кредитор становится полноценной стороной обязательства, однако даже незначительные изменения условий погашения задолженности зачастую требуют согласования с первоначальным кредитором. Это затягивает переговоры и лишает стороны возможности быстрее прийти к взаимоприемлемому решению.

Поэтому представляется целесообразным дополнить закон отдельной нормой, закрепляющей право нового кредитора самостоятельно заключать мировые соглашения с должником, изменяя сумму и сроки исполнения обязательства. (Предлагается дополнить ст. 4 230-ФЗ новым пунктом, который прямо разрешает цессионарию изменять существенные условия обязательства в рамках мирового соглашения без получения дополнительного согласия первоначального кредитора.)

Одновременно уведомление о состоявшейся цессии через реестр ФССП должно приобрести юридически значимый статус. (Предлагается дополнить ст. 9 230-ФЗ положением о том, что направление уведомления об уступке прав требования через реестр ФССП приравнивается к надлежащему уведомлению должника и освобождает нового кредитора от необходимости дублировать такое уведомление заказным письмом, а также внести изменения в ст. 8 в части перехода прав и обязанностей по взаимодействию с третьими лицами с момента внесения записи в реестр.)

Проблема доступа к материалам исполнительного производства после его окончания

Действующая редакция 230-ФЗ не регулирует порядок ознакомления взыскателя с материалами исполнительного производства после его завершения, что создает существенный пробел в правовом регулировании.

Согласно ст. 50 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», стороны исполнительного производства вправе знакомиться с материалами производства, делать выписки и снимать копии. Однако данное право действует только на период нахождения производства на исполнении у судебного пристава. После окончания исполнительного производства и передачи материалов в архив (в соответствии с Приказом ФССП России от 10.12.2010 «Об утверждении инструкции по делопроизводству») взыскатель утрачивает статус стороны исполнительного производства в понимании ст. 49 229-ФЗ.

На практике это приводит к ситуации, когда взыскатель:

• не может получить подтверждение фактического исполнения требований исполнительного документа;
• лишен возможности проверить правильность распределения взысканных денежных средств;
• не имеет доступа к информации о действиях судебного пристава-исполнителя в рамках оконченного производства.

Судебная практика подтверждает наличие данной проблемы: Коптевский районный суд г. Москвы (дело № 02а-1197/2016) признал незаконным отказ судебного пристава-исполнителя в ознакомлении с материалами уже оконченного исполнительного производства, указав, что охраняемые законом права взыскателя были нарушены. При этом сам механизм реализации такого права после окончания ИП нормативно не закреплен — возврат оконченных производств из архива возможен только по распоряжению старшего судебного пристава либо по запросу надзорных органов.

Предлагается дополнить ст. 9 230-ФЗ (устанавливающую порядок взаимодействия с уполномоченным органом) положением, закрепляющим право взыскателя на ознакомление с материалами оконченного исполнительного производства в течение 3 лет с момента его окончания через личный кабинет на Едином портале государственных услуг либо путем подачи электронного заявления в ФССП.

Также целесообразно внести изменения в ст. 6 230-ФЗ (о фиксации взаимодействия), обязав ФССП предоставлять взыскателю по его запросу электронную копию постановления об окончании исполнительного производства с указанием всех взысканных сумм и их распределения, что позволит исключить споры и снизить нагрузку на судебную систему.

Одновременно предлагается дополнить ст. 18 230-ФЗ (о государственном контроле) обязанностью территориальных органов ФССП обеспечивать хранение электронных образов материалов оконченных исполнительных производств в единой базе данных с предоставлением доступа сторонам производства через портал госуслуг.

Данные изменения устранят правовую неопределенность, повысят прозрачность исполнительного производства для добросовестных взыскателей и сократят количество судебных споров, связанных с отказом в доступе к информации об уже исполненных обязательствах.

Цифровые доказательства должны работать в интересах всех сторон

Сегодня ст. 6 230-ФЗ обязывает профессиональных взыскателей фиксировать телефонные переговоры, а ст. 17 (п. 3–5) закрепляет обязанность хранить аудиозаписи и иные сообщения. Федеральный закон № 137-ФЗ от 07.06.2025 уже уточнил эти нормы, сократив срок хранения записей с трех до полутора лет и введя обязанность указывать в сообщениях контактные данные кредитора. Однако сам порядок использования этих записей для оперативной защиты добросовестной компании по-прежнему не урегулирован.

Предлагается дополнить ч. 6 ст. 6 230-ФЗ нормой, предусматривающей обязанность взыскателя в течение пяти рабочих дней с момента получения уведомления о жалобе представить в ФССП заверенную выписку из записи разговора с точной отметкой времени совершения контакта, указанием абонентских номеров и продолжительности переговоров.

Если представленная запись подтверждает отсутствие нарушений требований ст. 4, 6 и 7 230-ФЗ (в части периодичности взаимодействия, запрета на введение в заблуждение и соблюдения временных ограничений), а должник не оспаривает ее подлинность в течение пяти дней с момента направления в ФССП, надзорный орган обязан прекратить проверку без вынесения постановления.

В чем отличие от уже принятых норм 137-ФЗ? Внесенные изменения касаются процедуры обжалования: установлены особенности рассмотрения заявлений о нарушениях при использовании телефонной связи, введена обязанность операторов по запросу ФССП подтверждать факты звонков. Однако закон не предусматривает механизма прекращения проверки на основании цифровых доказательств, представленных самим взыскателем. Сейчас при поступлении жалобы ФССП инициирует полноценную проверку независимо от наличия у взыскателя записи, опровергающей обвинения. Предлагаемая норма позволит перенести акцент с длительного административного разбирательства на объективные цифровые доказательства, не увеличивая нагрузку на надзорный орган, и одновременно дисциплинирует недобросовестных должников, понимающих, что ложная жалоба будет оперативно опровергнута записью.

Действующие ограничения нуждаются в уточнении

Ограничения, предусмотренные ст. 7 закона, сыграли важную роль в защите прав граждан. Однако накопленная практика показывает, что отдельные положения требуют уточнения. Это можно сделать, дополнив статью новыми частями 8 и 9.

В частности, контакты, инициированные самим должником, — телефонные звонки, сообщения или обращения через личный кабинет — не должны учитываться в общем лимите взаимодействия, если взыскатель располагает письменным согласием должника на увеличение частоты контактов.

Кроме того, при уступке права требования обязанность соблюдать установленные законом лимиты должна переходить к новому кредитору с момента внесения соответствующей записи в реестр уведомлений ФССП. Прежний кредитор, в свою очередь, обязан прекратить взаимодействие с должником. Это позволит устранить проблему так называемого двойного счета звонков после цессии.

Временные ограничения: устранение коллизий при межрегиональных переездах

Географическая привязка временных ограничений, установленная п. 3 ч. 3 ст. 7 230-ФЗ, создает существенные правовые неопределенности в условиях высокой мобильности населения. Согласно действующей норме, взыскатель обязан соблюдать временной коридор для взаимодействия (с 8 до 22 часов) по местному времени региона, в котором проживает должник. Однако на практике должник может находиться в командировке, отпуске или фактически проживать в другом регионе, не имея официальной регистрации по новому адресу.

Это порождает коллизии: взыскатель, следуя букве закона, ориентируется на прописку, но фактически звонок может прийтись на ночное время по месту фактического нахождения должника, что провоцирует жалобы и штрафы. При этом технически отслеживать геолокацию каждого должника в режиме реального времени взыскатель не имеет возможности и не обязан, а закон не предлагает иного механизма определения часового пояса.

Предлагается унифицировать временной коридор одним из следующих способов:

1. По московскому времени — как единому референсному для всей страны, что исключит разночтения и сделает правила едиными для всех участников рынка.
2. По региону аккредитации агентства — если взыскатель зарегистрирован в определенном субъекте РФ, он работает по местному времени этого субъекта. Это позволит стандартизировать процессы внутри компании и снизить риски ошибок.
3. По часовому поясу, указанному в договоре с должником, — как наиболее справедливый вариант, учитывающий волеизъявление сторон при заключении кредитного договора.

Предлагается изменить п. 3 ч. 3 ст. 7 230-ФЗ, заменив привязку к месту жительства должника на привязку к московскому времени либо к региону аккредитации взыскателя, или дополнив указанную норму правом сторон определять часовой пояс в договоре. Также целесообразно дополнить ст. 6 положением, что при наличии у взыскателя информации о фактическом нахождении должника в ином часовом поясе (например, из открытых источников или сообщения самого должника) стороны могут согласовать иной временной коридор в письменной форме.

Изменение устранит правовую неопределенность, снизит количество технических нарушений и соответствующих штрафов, а также сделает правила игры более предсказуемыми как для добросовестных взыскателей, так и для должников.

Взаимодействие с третьими лицами: от абсолютного запрета к регулируемому инструменту

Не менее актуальной представляется корректировка ч. 5 ст. 4 230-ФЗ, регулирующей взаимодействие с третьими лицами. В действующей редакции направленное на возврат просроченной задолженности взаимодействие кредитора или представителя кредитора с любыми третьими лицами — членами семьи, родственниками, иными проживающими с должником лицами, соседями — допускается только при одновременном соблюдении двух условий: наличии согласия должника и согласия самого третьего лица, оформленных в письменной форме в виде отдельных документов.

На практике такой подход фактически делает взаимодействие с третьими лицами невозможным: получить два письменных согласия заранее, до возникновения просроченной задолженности, крайне затруднительно. При этом даже просьба передать информацию о необходимости связаться с взыскателем без раскрытия суммы задолженности и характера обязательства сегодня может быть истолкована как нарушение, что лишает взыскателя эффективного легального инструмента.

Предлагается дополнить ч. 5 ст. 4 230-ФЗ новым пунктом, разрешающим взаимодействие с третьими лицами в ограниченном объеме — исключительно для информирования о необходимости связаться с взыскателем, без раскрытия суммы долга, наименования кредитора и иных персональных данных должника, — при соблюдении двух обязательных условий:

1. Должник предоставил письменное согласие на такой способ взаимодействия (в договоре или отдельном заявлении). При этом согласие может быть дано как до, так и после возникновения просроченной задолженности.
2. Третье лицо сохраняет право в любой момент отказаться от получения подобных сообщений в любой позволяющей подтвердить факт отзыва форме. После получения такого отказа взыскатель обязан незаконно прекратить любые контакты с этим лицом не позднее трех рабочих дней.

Одновременно предлагается уточнить ч. 6 ст. 4, предусмотрев, что для информирования третьих лиц без раскрытия персональных данных должника допускается упрощенная форма фиксации согласия, в том числе через СМС-подтверждение или отметку в личном кабинете на портале госуслуг.

Предлагаемый подход позволит превратить абсолютный запрет в разумно регулируемый инструмент, сохранив баланс между защитой частной жизни граждан и эффективностью законного взыскания. Взыскатель получает легальную возможность напомнить должнику о необходимости диалога через его окружение, но только при добровольном согласии всех участников и с безусловным правом третьего лица на немедленный отказ.

Вместо заключения

За 10 лет Федеральный закон № 230-ФЗ доказал свою эффективность. Он сформировал цивилизованные правила работы рынка взыскания и обеспечил высокий уровень защиты прав граждан.

Однако практика его применения показывает, что сегодня закон нуждается прежде всего не в новых ограничениях, а в точечной настройке отдельных механизмов. Большинство предложенных изменений не меняют его базовую философию. Они направлены на цифровизацию взаимодействия, развитие рискориентированного контроля, устранение правовых неопределенностей и создание более эффективного баланса интересов всех участников процесса взыскания.