Игорь Аксенов (общественный совет ФССП Москвы): о тонкостях исполнительного производства, психологии должника и медиации

Процедура исполнительного производства остается одним из ключевых механизмов урегулирования задолженности, однако ее эффективность напрямую зависит от понимания психологии должника и правильного выбора инструментов взыскания. 

О том, как обращается взыскание на недвижимость, в чем специфика такой работы ФССП и почему банкротство не всегда выигрывает у исполнительного производства, в интервью колумнисту «Рынка Взыскания» Дмитрию Татаринцеву рассказал Игорь Аксенов, доцент кафедры гражданского процесса, публично-правовой деятельности и исполнительного производства ВГУЮ, член общественного совета Федеральной службы судебных приставов по Москве.

 

Обращение взыскания на недвижимость: когда судебный акт не нужен

По словам Игоря Аксенова, законодательство не требует от пристава дополнительного судебного акта для обращения взыскания на недвижимость — достаточно изначального исполнительного документа — судебного постановления, судебного приказа, нотариальной надписи или акта налогового органа.

«Идея закона № 229-ФЗ — соблюдение очередности. Для физических лиц сначала арестовываются деньги, затем другое имущество. Для юридических лиц предусмотрено три очереди: деньги и предметы, не составляющие основные активы (предметы офиса, интерьера); имущество, не участвующее в производстве, включая дебиторскую задолженность; и лишь в третью очередь — недвижимость и основные активы предприятия», — пояснил эксперт.

По его словам, закон решает две задачи: быстро помочь взыскателю и сохранить бизнес должника. Пристав арестовывает недвижимость, заказывает оценку у специализированной организации, а затем передает объект в Росимущество на реализацию. Сами торги проводят аккредитованные компании.

Из этого правила есть исключение, которое Игорь Аксенов считает устаревшим: для обращения взыскания на земельный участок ГК РФ требует отдельный судебный акт. «Это парадокс: на дом дополнительный акт не нужен, а на участок, где стоит этот дом, — нужен. Процедура затягивается. От этого правила пора отказываться», — убежден он.

«Вестник исполнительного производства»: доктрина без границ

Игорь Аксенов с 2002 года преподает в Университете юстиции, где действует профильная кафедра, исследующая вопросы исполнительного производства и организации принудительного взыскания в России и за рубежом. До 2022 года ФССП проводила международные конференции с участием представителей стран мира.

«Было очень познавательно. По итогам конференций выпускался сборник, и появилась идея не просто накапливать теорию, но и делиться практикой, описывать кейсы. С 2015 года издается журнал, куда мы добавили рубрики о досудебном взыскании коллекторами и вопросы банкротства — все, что касается долгов», — рассказал эксперт.

Исполнительное производство или банкротство: что выбрать кредитору

Сравнивая два механизма, Игорь Аксенов отметил: выбор зависит от наличия у должника активов.

«Если активы есть и за их счет можно реально погасить требования, банкротство эффективнее и быстрее, хотя и более затратно для кредитора-инициатора. Зато последний получает контроль над процедурой. Если активов нет и кредитор не готов инвестировать средства в будущее взыскание, исполнительное производство — пока бесплатное — выглядит более правильным решением», — пояснил он.

Эксперт обратил внимание на проблему несогласованности норм об исполнительном производстве и банкротстве. Кредитор может потратить время и ресурсы на взыскание через пристава, частично удовлетворить требования, а затем в отношении должника введут процедуру банкротства. Арбитражный управляющий оспорит сделку, и деньги придется вернуть в конкурсную массу.

«В Германии сводное исполнительное производство сразу означает банкротство, и подобные коллизии исключены. Нашему законодателю необходимо урегулировать этот вопрос, особенно в части возврата средств, полученных законным путем в ходе исполнительного производства», — подчеркнул Игорь Аксенов.

Отдел по особым производствам: защита от местного влияния

Игорь Аксенов стоял у истоков создания в 2001 году отделов по особым исполнительным производствам и занимал должность начальника отдела по особым исполнительным производствам ФССП. 

По его словам, критериями отнесения дел к их компетенции стали крупная сумма взыскания, которую определял главный пристав субъекта с учетом экономических условий региона; должники или ответчики из числа органов власти; градообразующие предприятия.

«В каждом субъекте такие отделы были созданы. Сейчас они подчинены Главному межрегиональному управлению судебных приставов. Это сокращает возможности для местного бизнеса и власти влиять на принимаемые приставом решения», — отметил эксперт.

Психология должника: что движет неплательщиком

На кафедре, где преподает Игорь Аксенов, изучается психология должника — как физического, так и юридического лица. Для бизнеса, по его словам, все сводится к экономике: прибыль и издержки. У физического лица мотивов значительно больше.

«Для кредитора долг — средство инвестирования, и вопрос в том, готов ли он инвестировать. Для должника — взвешивание: что выгоднее, отдать долг или не отдавать, и каковы последствия. Задача взыскания — изменить отношение к долгу, убедить, что исполнение выгоднее. Иногда помогает уступка долга кредитору, который не несет негативного фона», — пояснил эксперт.

Медиация: культура, которая пока не прижилась

По мнению Игоря Аксенова, рост государственных пошлин подталкивает участников споров к переговорам, однако в России культура разрешения конфликтов мирным путем развита слабо.

«Попытки создать инфраструктуру медиации были: принят закон о медиации, введена процедура судебного примирителя. Но в полной мере механизм не заработал. В странах Западной Европы и США доля споров, урегулированных переговорами, значительно выше», — констатировал эксперт.

В 2019 году в закон об исполнительном производстве внесены изменения, которые эксперт называет важным шагом: нотариально удостоверенное медиативное соглашение признано исполнительным документом. 

«Его можно предъявить в службу приставов, как решение суда. Это быстрее и эффективнее, чем судиться. Судебная практика уже складывается: наличие такого соглашения становится основанием для возбуждения процедуры банкротства. Реалии подталкивают нас к договоренностям, которые теперь обеспечены государственной защитой», — заключил эксперт.