Утром займы — вечером банкротство: как должники превращают закон в инструмент обмана и что с этим делать

В России стремительно растет число физических лиц, прошедших процедуру банкротства. По данным Федресурса, число граждан, признанных банкротами в судебном порядке, по итогам первых шести месяцев 2025 года составило 259,8 тыс. человек, что на 35,7% больше, чем за аналогичный период прошлого года. 

Вместе с этим нарастает и тревога профессионального сообщества: увеличивается количество дел, в которых граждане изначально берут кредиты с намерением их не возвращать. Тренд наблюдается с 2022 года и сопровождается ростом бизнеса так называемых раздолжнителей — юридических компаний, сопровождающих процедуру банкротства на стороне должника.

«Рынок Взыскания» собрал мнения коллекторов, арбитражных управляющих и юристов, чтобы узнать, в чем причины роста количества преднамеренных банкротств и как его остановить.

Поведенческая модель: «взял — не вернул — обанкротился»

Эксперты все чаще отмечают схожие схемы в делах о банкротстве. Как рассказал «Рынку Взыскания» управляющий директор ПКО «ПКБ» Павел Михмель, определенная категория граждан берет кредиты, а уже через 5–6 месяцев подает заявление о банкротстве. В дальнейшем всю процедуру сопровождает компания, специализирующаяся на массовом списании долгов.

«Подобные кейсы наша компания наблюдает во всех регионах, но неравномерно. Максимум, по нашему мнению, приходится на Московскую область и Республику Башкортостан», — отмечает эксперт.

Треугольник проблемы: формализм, бездействие, безответственность

Генеральный директор ПКО «Факториус» Алексей Аверин убежден, что действующего законодательства — в частности, положений закона о банкротстве — вполне достаточно для защиты прав всех сторон. Проблема не в самих нормах, а в том, как они исполняются. Он указывает на три критические зоны: пассивность судов, бездействие арбитражных управляющих и слабое участие кредиторов.

«Суды, за редким исключением, подходят к делам формально. Они не исследуют доказательства в полном объеме и не требуют от финансовых управляющих соблюдения всех положений закона, — рассказывает «Рынку Взыскания» Алексей Аверин. — Это и порождает засилье раздолжнителей».

Вторым фактором он считает поведение самих финансовых управляющих. Видя пассивность судов, многие из них либо бездействуют, сдавая пустые отчеты, либо идут дальше — на откровенные подлоги и сокрытие. При этом, по мнению Алексея Аверина, поступающие таким образом управляющие осознают, что в 99% случаев им за это ничего не будет. Более того, юристы, представляющие интересы должников, зачастую либо сами являются арбитражными управляющими, либо напрямую сотрудничают с ними, давая инструкции. Такие связи не скрываются и иногда даже рекламируются.

Наконец, третья проблема — инертность кредиторов. После введения госпошлины за подачу жалоб на действия управляющих число таких жалоб сократилось, поскольку далеко не все кредиторы готовы вкладываться в дополнительные расходы. Особенно это касается дел с небольшими суммами.

Инструменты есть. Но ими не пользуются

Юрист корпоративной и арбитражной практики АБ «Качкин и Партнеры» Артем Рудой отмечает, что злоупотребления действительно случаются — особенно при наличии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. Однако он подчеркивает: на сегодняшний день закон и судебная практика предоставляют кредиторам достаточно эффективные инструменты для противодействия подобным злоупотреблениям, но кредиторы не всегда ими пользуются.

По словам Артема Рудого, в рамках процедуры банкротства кредиторы и действующий в их интересах арбитражный управляющий располагают широкими возможностями по оспариванию сделок должника, направленных на вывод и сокрытие имущества из-под взыскания, по истребованию имущества должника из владения третьих лиц, по взысканию в конкурсную массу дебиторской задолженности и другими.

«Самым эффективным инструментом противодействия преднамеренному и фиктивному банкротству является отказ в освобождении от обязательств. Для этого кредиторы должны доказать, что должник при принятии на себя обязательств действовал незаконно или недобросовестно», — объяснил «Рынку Взыскания» юрист.

Распространенные кейсы, в которых суды уже сейчас отказывают должникам в списании долгов:

• должник одновременно взял несколько кредитов и, не заплатив ни одного платежа по графикам, спустя непродолжительное время обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве; 
• у должника были доходы, которые позволяли ему рассчитаться с кредиторами, но вместо этого он потратил деньги на себя;
• должник вывел активы, уничтожил их или скрыл их от кредиторов;
• должник вложил полученные по кредиту деньги в покупку имущества, на которое по закону нельзя обратить взыскание;
• при наличии неисполненных обязательств должник взял новый кредит и не направил полученные деньги на погашение старых долгов;
• должник без согласия кредитора продал имущество, предоставленное в залог, а выручку от продажи не направил на погашение обязательств.

«С учетом обстоятельств дела суд может отказать в освобождении от долгов не полностью, а частично: например, по конкретному обязательству или перед конкретным кредитором, в отношении которого должник действовал недобросовестно. При этом следует учитывать, что принятие на себя непосильных обязательств ввиду сложной жизненной ситуации либо непредоставление информации о наличии других обязательств или о своих доходах сами по себе не влекут отказ в освобождении от долгов», — подчеркивает Артем Рудой.

Кредиторам нужно быть активнее

Однако ключевое условие — активность самих кредиторов. Артем Рудой советует на стадии одобрения кредита тщательно проверять кредитоспособность заемщика, запрашивать у него документально подтвержденную информацию о наличии непогашенных кредитов и других долгов, сведения о его имуществе и об источниках доходов, а в случае сомнения в благонадежности потенциального заемщика — отказывать в предоставлении займа или требовать предоставления обеспечения. 

Надлежащая проверка кредитоспособности заемщика позволит кредитору защитить свои интересы в процедуре банкротства должника. Если же при принятии на себя обязательств должник действовал незаконно или недобросовестно, кредиторам следует активно доказывать эти обстоятельства в суде и настаивать на отказе в освобождении гражданина от долгов.

«Если кто-то из кредиторов или арбитражный управляющий заявит, что человек действовал недобросовестно, и этому есть объективное подтверждение, то человека не освободят от долгов. Также не стоит забывать и о том, что в Уголовном кодексе есть статьи 196 УК РФ ("Преднамеренное банкротство") и 197 УК РФ ("Фиктивное банкротство"), которые не только активно применяются, но и по ним выносятся приговоры с реальными сроками лишения свободы», — соглашается старший управляющий партнер юридической компании PG Partners Полина Гусятникова.

Не судом единым

Несмотря на разные оценки масштабов проблемы, эксперты сходятся в одном: кредиторам не стоит полагаться только на суд. На стадии одобрения кредита необходимо более тщательно проверять платежеспособность заемщика, анализировать его долговую нагрузку и источники дохода. В случаях сомнения — отказывать в выдаче или требовать обеспечения.

В уже запущенной процедуре банкротства кредиторам следует активнее отстаивать свои интересы: участвовать в заседаниях, подавать возражения, привлекать управляющих к ответственности и добиваться отказа в освобождении недобросовестных должников от долгов.

Варианты реформы: от ужесточения до надзора

Павел Михмель считает, что ситуацию можно исправить комплексом последовательных и жестких мер. В числе первоочередных он называет реформу уголовного законодательства: ужесточение санкций по статьям 196 («Преднамеренное банкротство») и 197 УК РФ («Фиктивное банкротство»), а также при возможности создание новой самостоятельной статьи — «Мошенничество в сфере банкротства».

Кроме того, он предлагает полностью отказаться от повторных процедур банкротства для граждан, ужесточить оценку платежеспособности на этапе выдачи кредита и продлить сроки исковой давности по требованиям кредиторов. Эксперт также считает важным определить отдельный надзорный орган, который бы контролировал деятельность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, массово сопровождающих банкротства граждан, — по аналогии с регуляцией ПКО, МФО и банков включить такие организации в соответствующий реестр.

По мнению арбитражного управляющего, основателя проекта «Банкроциум» Ивана Гусева, во многом цивилизованной работе института банкротства мешают раздолжнители — это искусственно созданная прослойка, которая удерживает до 80% денег с рынка банкротства физлиц.

«В погоне за прибылью они искажают суть процедуры, навязывают клиентам договоры через запугивание, а в худших случаях — оформляют на них кредиты, которые тут же обналичивают. Именно из-за них суды ужесточают практику, а законодатели — регулирование. Решение — в прямом взаимодействии между должником и арбитражным управляющим, прозрачном финансировании процедур и юридическом просвещении населения. Это позволит оздоровить рынок и устранить тех, кому на нем не место», — объяснил «Рынку Взыскания» эксперт.

Вывод

Институт банкротства остается важнейшим инструментом финансового оздоровления граждан. Однако рост числа преднамеренных банкротств вызывает все больше вопросов. Одни участники рынка призывают к ужесточению регулирования, другие уверены: все необходимое уже есть — нужно только правильно применять закон. Но пока система допускает «банкротство по сценарию», страдает ее главная функция — восстановление справедливого баланса между должниками и кредиторами.